Сейчас будет много букв, на которые настоятельно не рекомендуется тратить свое драгоценное время.
Первые пять лет моей жизни были, мягко говоря, не совсем обычными. Почти год из этого времени, судя по данным медкарты, я провел в больницах. Почти всегда без мамы. Дома на ее плечах, помимо меня, оставалось еще трое несовершеннолетних деток, плюс работа, с которой в советское время надолго на больничный с ребенком не отпускали, плюс отец, беспощадно пьющий по выходным, а в будни уезжающий в 5 утра на Моторный завод и возвращающийся в те же 5, только вечера, к приходу которого обязательно должен быть готов ужин. В общем рос, как говаривала моя сестра, "как сорняк в огороде" без особых надежд и ожиданий со стороны окружающих, больной во всех смыслах этого слова, как физически, так и до материнской ласки и заботы, которых не хватало долгими, вязко тянущимися больничными днями. Астма часто наваливалась ночью, а порой и после сравнительно небольшой физической активности. Ох уж эта борьба за глоток воздуха, ночные мамины бдения, когда приступы случались дома, и исколотые руки, когда мне вырывающемуся пытались в больнице ставить капельницу и все никак не могли попасть в вену. Зато я очень хорошо помню детство, такое не забывается.
Все изменилось в шесть лет, когда мама купила мне велосипед. Велосипед, Карл, больному астмой ребенку, который и пробежаться-то нормально не мог, купили вело-, мать его, -сипед! Это был день зарплаты, день, когда надо успеть купить что-нибудь действительно нужное для дома, пока не пришли выходные, в которые семейный бюджет неизменно опускался к состоянию, которое называлось "от получки до получки" и "деньги, как вода". Мама должна была уже с час, как вернуться с дневной смены, на улице смеркалось и стеной шел дождь. Я проглядел все окна. Сотовые телефоны тогда не существовали даже на страницах писателей-фантастов, так что оставалось только ждать. И вот наконец-то долгожданный скрип входной двери, и сначала появился он: новенький оранжевый "Орленок" с зелеными покрышками и блестящими спицами, а потом уставшая, замерзшая, промокшая до последней нитки, но улыбающаяся мама.
Это был и всегда будет самый лучший подарок в моей жизни. Пешком под дождем четыре с половиной километра от магазина "Культтовары", после смены, проведенной на ногах на заводе, с глубокой верой в то, что случится чудо и сын научится ездить и непременно поправится, и все у него будет хорошо. Мне кажется, что эта вера, с которой она везла тот велосипед под проливным дождем, вера, с которой она на больных варикозом ногах бегала рядом со мной у школы, поддерживая меня, пока я не научился ездить, она, отчасти, и спасла меня. С того памятного дня я начал медленно, но верно поправляться. И с тех пор уже ни разу не лежал в больнице.
И если порой в жизни наступают трудные времена, я чувствую, что где-то там, по ту сторону вечности, моя мама все еще везет мне тот оранжевый "Орленок" через плотную стену холодного дождя...
